Rouge

Я принадлежу к такому обществу, в котором осуждение родителей неприемлемо. Сказать об этом нельзя. Но позволь мне дать тебе узнать обо всем.

Согласен ли ты с тем, что светлая душа ребенка не допустит злой мысли о родителях без причины? Это самое случилось со мной. Перечитываю детские дневниковые записи. Уже лет в десять я не боялась признаваться самой себе в том, что ненавижу Отца, а испытывать к нему это чувство в тайне от других и в попытке заглушить его я начала куда раньше. С самого начала все пошло не так. С самого моего появление на свет.

Мой старший Брат был желанным ребенком. Любимым. Я смотрю видеозаписи его детские, Отец и Мать играют  с ним, показывают гостям, улыбаются. Неужели это тот же мужчина, который испортил мне жизнь? Моих младенческих фотографий нет, видеозаписей тоже, все пропало, трудные были времена.

С детства мне напоминали о том, что мое появление на свет было неуместным, не вовремя. Говорилось об этом при всех. Обвиняли меня или не обвиняли - разницы никакой. Ребенок не должен ощущать себя лишним. Итак, я, для кого-то к сожалению, родилась. Когда Отец меня увидел впервые, он нахмурился. Зачем мне об этом рассказали? Как я уже говорила, неуместная я пришла в трудные времена. Меня решили отдать в чужую семью, соседям. Неужели Мать думала, что будет видеть меня и при этом не будет испытывать сожаления или чувства вины? Не знаю почему, но передумали.

И началось то, о чем я мечтаю забыть. Единственная положительная черта моего детства заключается в том, что я не буду скучать по нему, не буду испытывать к нему никакой другой формы тоски. Предложение сеанса экзорцизма от Отца, панические попытки зашугаться в деревне, чтоб спастись от конца света, который так и не состоялся в 2000 г., угрозы оторвать голову, сон под дождем и болезни, ненависть к собственному существованию, детские молитвы Богу убить так, чтоб было не больно по многим другим причинам.

Когда мне было 11 лет, Мать нашла под подушкой мое прощальное письмо перед самоубийством. И смеялась. А я пожалела, что забыла спрятать письмо, а еще больше пожалела, что не совершила того, что обещала.

Потом стало легче. Я начала представлять себе,  как  "взрослая я" переносится к "маленькой я", обнимает и говорит, что все будет хорошо. И мне становилось лучше. И тогда я переставала выдирать волосы, сдирать кожу на бедрах, царапать себе лицо, чтоб сделать телу больнее, чем душе.